148 >

     На  рукаве  пальто  Шрива был снег, снег таял; Шрив был без перчаток, и
его квадратная, заросшая светлыми волосками рука покраснела от холода. Потом
на  столе  под  лампой  на раскрытом учебнике забелел прямоугольный конверт;
Квентин   увидел   сначала   знакомый   расплывчатый  штемпель  {Джефферсон,
Миссисипи,  10  янв.  1910},  а  затем,  развернув письмо, написанные тонким
наклонным  отцовским  почерком  слова  {Дорогой  сын};  они напомнили ему то
унылое  пыльное  лето,  когда  он  готовился в Гарвард, и вот теперь письмо,
написанное  рукою отца, легло на освещенный лампой чужой стол в Кембридже и,
преодолев  чужие  суровые  снега Новой Англии, принесло из Миссисипи сюда, в
эту  чужую  комнату,  те  унылые  летние  сумерки  -- глицинию, запах сигары,
светлячков:
     {Дорогой сын,
     вчера  похоронили  мисс  Розу  Колдфилд.  Почти две недели она была без
памяти  и  два  дня  назад  умерла,  не  приходя  в сознание, и, говорят, не
испытывая  боли,  хотя  непонятно, что это значит -- мне всегда казалось, что
безболезненною  смертью  можно  назвать  лишь ту, которая отнимает рассудок,
нападая  неожиданно,  так  сказать, с тыла -- ведь если смерть нечто большее,
нежели  короткое  своеобразное эмоциональное состояние и скорбь оставшихся в
живых,  она  должна  быть коротким и столь же своеобразным состоянием самого
умирающего.  И если что-либо может причинить любому рассудку, превосходящему
рассудок  ребенка  или  кретина,  страдание  более  сильное, чем медленное и
постепенное  приближение того, что этот рассудок за долгий период смятения и
ужаса научился считать безвозвратным и жалким концом, то я такого не знаю. И
если можно обрести покой, избавиться от боли, освободившись от непреходящего
чувства  жестокой  обиды,  которое  сорок  три  года  было спутником, хлебом
насущным, огнем и всем прочим, то и такого я тоже не знаю...}
     ...письмо принесло с собой тот сентябрьский вечер (и ему скоро придется
сказать,  объяснить:  "Нет,  не тетка, не кузина, не дядя, просто Роза, Мисс
Роза  Колдфилд,  старая  дама, которая умерла молодой от негодования однажды
летом  в  1866  году",  а  потом  Шрив  спросил: "Значит, она тебе не родня,
никакая  не  родня;  значит, на Юге все-таки был хоть один Баярд и хоть одна
Джиневра,  которые  тебе  не  родня?  Тогда почему она умерла?", причем Шрив
спрашивал  это  уже не в первый раз; начиная с сентября, все в Кембридже уже
не  раз  его  просили:  {Расскажи  о  Юге.  Что там происходит. Что люди там

Следующая

148 >