Уильям Фолкнер. Авессалом, Авессалом! - IV
71 >
Квентин ждал дома - было еще слишком светло, во всяком случае, слишком
светло для мисс Колдфилд, даже если принять во внимание, что предстоит
проделать двенадцать миль туда и двенадцать обратно. Квентин это знал.
Казалось, он видит, как она сидит и ждет в одной из душных темных комнат
своего унылого одинокого домика. Света она не зажигала - ведь она скоро
уедет из дому, а какой-то духовный наследник или родич тех, кто некогда
объяснял ей, что от света и движения воздуха веет жаром, наверное, внушил ей
также, будто стоимость электричества, которую показывает счетчик, зависит не
от фактической продолжительности горения, а от количества энергии,
затраченной на преодоление инерции при повороте выключателя. Она уже,
наверное, надела черную шляпку с черными блестками - он знал и это, - а
также шаль; она сидит в сгущающихся мертвых сумерках и уже сейчас держит в
руках или на коленях ридикюль со всеми ключами: от кладовки, буфета и от
дома, который она собирается покинуть всего на каких-нибудь шесть часов, -
и, подумал он, непременно зонтик от солнца и от дождя; она сидит и думает,
что теперь ей не страшна любая непогода; хотя до сегодняшнего дня он за всю
свою жизнь не обменялся с ней и сотнею слов, ему было известно, что она до
этого вечера, возможно даже за все свои сорок три года, ни разу не выходила
из дому после захода солнца, если не считать молитвенных собраний по средам
и воскресеньям. Да, зонтик она возьмет непременно. С ним она выйдет на
порог, когда он за нею заедет; она не выпустит его из рук весь вечер,
душный, знойный, сухой вечер без капли росы - даже теперь, когда стало
темнеть, жара нисколько не спала, и лишь светляки чуть-чуть быстрее и
суматошнее закружились вокруг веранды, где он сидел, когда мистер Компсон с
письмом в руке вышел из комнат и мимоходом щелкнул выключателем лампочки,
освещавшей крыльцо.
- Здесь его не разберешь, тебе, наверно, придется войти в дом, - сказал
мистер Компсон.
- Я, пожалуй, и здесь разберу, - ответил Квентин, поднимаясь со стула.
- Возможно, ты и прав. Возможно, дневной свет, не говоря уже о ней, -
мистер Компсон махнул рукой в сторону единственной засиженной мухами, за
долгое лето покрывшейся толстым слоем пыли лампочки, которая, впрочем, и без
того светила очень слабо, - возможно, и такой свет будет слишком ярок для
них. Да, для них, кто жил в те дни, в те времена, в те мертвые времена;