197 >

     Я буду обижена,  растеряна,  выбита  из  колеи,  устану  от  ударов  по
самолюбию. И все равно это будет жизнь в потоке  яркого  света,  после  этой
черной дыры.
     Все очень просто. Он владеет тайной жизни. Вечной весной. Словно чистый
родник. Вовсе не аморален.
     Кажется, будто я всегда видела его в сумерках, а сейчас  вдруг  вижу  в
лучах рассвета. Он остался прежним, но все вокруг изменилось.
     Сегодня взглянула на себя в зеркало и удивилась собственным глазам. Они
постарели. Но и  помолодели  тоже.  Когда  говоришь  об  этом,  это  кажется
невозможным. Но это в самом деле  именно  так.  Я  стала  старше  и  моложе.
Старше, потому что теперь  я  сама  знаю.  Моложе,  потому  что  мое  "я"  в
значительной мере состояло из того, чему я научилась от старших. Тяжкий груз
затхлых, устаревших  представлений  на  этом  "я",  словно  грязь  и  глина,
налипшие на новый ботинок.


     Могущество  женщины!  Никогда  раньше   не   ощущала   в   себе   такой
таинственной, необъяснимой силы. Какие же дураки мужчины.
     Мы так слабы физически. Беспомощны. Даже теперь, в  наши  дни.  Но  все
равно мы - сильнее. Мы можем вынести их жестокость. Они неспособны перенести
нашу.
     Я все думаю. Если уж так нужно, отдам Ч.В. себя. И как бы он со мной ни
обращался, я останусь самой собой. Глубинная женская суть во  мне  останется
неприкосновенной.
     Все, что я здесь пишу, - дикость. Но я полна стремлений. Какой-то новой
независимости.
     Перестала думать о "сейчасном". О сегодняшнем.  Уверена  -  я  выберусь
отсюда. Чувствую это. Не могу объяснить. Только  Калибану  меня  никогда  не
осилить.
     Думаю о будущих картинах.
     Прошлой ночью представила себе, как напишу желтое, как сливочное  масло
(деревенское масло!), поле, уходящее к белому  светящемуся  небу,  и  солнце
только-только встает. Странное, румяно-розовое (я  очень  четко  представила
себе это) затишье  до  начала  всех  вещей,  песня  жаворонка  до  появления
жаворонка.


     Два странных, противоречивых сна.
     Первый совсем простой. Я гуляла где-то в поле. Не знаю  с  кем,  только
это был кто-то очень мне дорогой. Может быть, Ч.В. Солнечные лучи на  зелени
хлебов.
     И вдруг - ласточки, низко  над  хлебами.  Мне  видны  были  их  спинки,
блестевшие на солнце,  словно  иссиня-черный  шелк.  Ласточки  летели  очень
низко, все вокруг наполнилось щебетом. Летели рядом и впереди, и сзади  нас,
туда же, куда шли мы,  такие  же  радостные,  счастливые.  И  меня  охватило

Следующая

197 >