199 >

     Разум распят.
     Разбогатевшими выскочками. Толпами "новых".
     То, что говорит Ч.В., возмущает. Но не забывается.  Остается  в  памяти
навсегда. Жесткие, прочные слова, рассчитанные на долгую жизнь.
     Целый день пишу небо. Просто провожу линию в нескольких сантиметрах  от
нижнего края. Это - земля. И больше не думаю ни о чем, кроме неба.  Июньское
небо. Декабрьское. Августовское. В весеннем дожде. В  молниях.  На  заре.  В
сумерках. Написала уже с десяток небес. Только небо, больше ничего. Просто -
линия, а над нею - небо.
     Странная мысль: я бы не хотела, чтобы этого не произошло.  Потому  что,
если выберусь отсюда, я стану совершенно иной, и надеюсь, гораздо лучше, чем
раньше. Потому что, если не выберусь, если случится  что-нибудь  ужасное,  я
все равно буду знать, что та, какой я была, какой осталась бы, если бы этого
не случилось, совсем не такая, какой я хочу быть теперь.
     Как в стрельбе по тарелочкам. Тут уж  не  станешь  думать,  как  бы  не
разбить да не испортить.


     Калибан совсем притих.  Что-то  вроде  перемирия.  Завтра  попрошу  его
отвести меня наверх. Хочу посмотреть, правда ли он готовит для меня комнату.


     Сегодня попросила, чтобы он меня связал и рот заклеил  и  дал  посидеть
перед  открытой  дверью.  Не  снаружи,  нет,  в  подвале,  на  самой  нижней
ступеньке. Он согласился. Не сразу. И я могла смотреть вверх и видеть  небо.
Бледно-серое небо. Летящие птицы.  Кажется,  голуби.  Слышала  звуки  извне.
Впервые за два месяца - настоящий дневной свет. Живой свет. Я плакала.


     6 декабря

     Ходила наверх, принимать ванну, и  мы  посмотрели  комнату,  которую  я
займу. Кое-что  он  уже  сделал.  Собирается  поискать  для  меня  старинное
виндзорское кресло. Я это кресло ему нарисовала.

     Почувствовала себя почти счастливой.
     Не могу успокоиться. Не могу  писать.  Такое  чувство,  будто  я  почти
выбралась отсюда.


     Вот какой разговор позволяет мне думать, что  К.  более  нормален,  чем
прежде.


     М. (мы стояли  в  моей  будущей  комнате).  Почему  бы  вам  просто  не
позволить мне пожить здесь в качестве гостьи? Если я дам вам честное слово?
     К. Даже если полсотни честных и заслуженных людей,  более  лучших,  чем
меня окружают, побожились, что вы не сбежите, я б им ни за что  не  поверил.
Никому в мире не поверил бы.
     М. Нельзя же всю жизнь никому не верить.
     К. Вам никогда не понять, что значит жить в одиночестве.
     М. А как, по-вашему, я живу эти два месяца?

Следующая

199 >