205 >

спускался. Она пришла в себя и уже понимала,  что  и  как,  но  сказала,  ей
ничего не нужно, во всяком случае, помотала головой. В обед  выпила  немного
чаю и заснула, а я сидел в наружном подвале. Ну, когда я снова зажег у нее в
комнате  свет,  она  уже  не  спала,  это  было  около  пяти.  Она  казалась
ослабевшей, и лицо было  все  красное,  но  вроде  прекрасно  понимала,  где
находится и кто я такой, и глазами за мной следила  вполне  нормально,  и  я
подумал, самое худшее позади, кризис прошел, как говорится.
     Она выпила еще чаю, потом мне пришлось помочь ей пройти за  ширму,  она
еле могла ноги передвигать, ну, я оставил ее на пару минут, потом вернулся и
помог ей дойти  до  кровати.  Она  полежала  немного  с  открытыми  глазами,
смотрела в потолок, и опять дышала очень трудно, и я уже  собрался  уходить,
но она меня задержала. Заговорила  хриплым,  низким  голосом,  но  умственно
вполне нормально.
     Говорит:
     - У меня воспаление легких. Вы должны вызвать врача.
     Я сказал, мол, все худшее уже позади и выглядит она лучше, чем раньше.
     - Мне нужен пенициллин или что-нибудь в этом роде. - И  закашлялась,  и
стала задыхаться, и вся стала мокрая от пота. Потом захотела узнать,  что  с
ней было ночью и утром, и я ей рассказал.
     - Ужасные кошмары снились, - говорит.
     Ну, я сказал ей, что останусь здесь на всю  ночь  и  что  она  выглядит
гораздо лучше, и она спросила, уверен ли  я,  что  ей  лучше,  и  я  сказал,
конечно, уверен. Ну, мне ведь тогда хотелось, чтоб ей было лучше, так что, я
думаю, мне и правда казалось, что это так.
     Я ей пообещал, что, если на следующий день ей не станет лучше, я отнесу
ее наверх и вызову врача. Ну, ей захотелось сразу отправиться наверх, и даже
захотелось время узнать, и я, не подумавши, сказал ей, она заявила, что ведь
уже поздно, темно,  и  никто  не  увидит.  Ну,  я  сказал,  что  комнаты  не
проветрены и постель тоже не приготовлена.
     Потом она как-то переменилась и говорит:
     - Я так боюсь. Я, наверное, скоро умру.
     Медленно так сказала, останавливалась на каждом слове.
     Потом говорит:
     - Я же пыталась вам помочь. Попытайтесь и вы теперь помочь мне.
     Я сказал, конечно, я помогу вам, протер ей лицо  губкой,  и  она  вроде
стала засыпать, а мне именно этого и  надо  было,  только  вдруг  она  снова
заговорила.
     Громко так говорит:
     - Папа, папочка!
     Спите, говорю ей, завтра все будет хорошо.
     Она опять заплакала. Не так, как обычно плачут, а просто лежала и глаза

Следующая

205 >