94 >

Ледимонте как-то сказал, чтобы изнасиловать, нужны  по  крайней  мере  двое.
Женщина, которая позволяет одному мужчине себя  изнасиловать,  сама  на  это
идет.) Теперь-то я знаю, он не станет так поступать. Он снова  воспользуется
хлороформом или еще чем-нибудь в этом роде.  Но  в  ту  первую  ночь  я  все
твердила себе: только не сопротивляться.
     Я благодарна за то, что осталась жива. Я ужасная  трусиха,  я  не  хочу
умирать, я страстно люблю жизнь, я раньше даже не подозревала, что так  хочу
жить. Если когда-нибудь выберусь отсюда, я уже  не  смогу  быть  такой,  как
прежде.
     Мне все равно, что он сделает со мной. Только бы остаться в живых.
     Все думаю о том подлом и гадком, что он мог бы сделать со мной.
     Все везде осмотрела, искала хоть какое-нибудь оружие, но  нигде  ничего
подходящего, даже если бы умела и имела силы этим  оружием  воспользоваться.
Каждую ночь приставляю стул к обитой железом двери, чтобы хоть  знать,  если
он попытается неслышно войти в комнату.
     Отвратительный примитивный умывальник и унитаз.
     Огромная гладкая дверь. Ни замочной скважины, ни швов. Ничего.
     Тишина. Сейчас я уже стала привыкать к ней. Но она ужасна. Ни малейшего
звука. Создается ощущение, что все время чего-то ждешь.
     Жива. Жива, но все равно что мертва.
     Коллекция  книг  по  искусству.  Почти  на  пятьдесят  фунтов  книг,  я
посчитала... В ту первую ночь до меня вдруг дошло, что все эти книги  -  для
меня. Что я вовсе не случайная жертва.
     Потом - этот шкаф, полный белья и одежды: - блузки, юбки, платья, чулки
разных цветов, удивительный набор белья, как  для  поездки  с  кем-нибудь  в
Париж на выходные, ночные рубашки. Все примерно моего  размера.  Великоваты,
но цвета - мои. Он сказал, что видел, какие цвета я ношу.
     Казалось, все в моей жизни  идет  прекрасно.  В  ней  был  Ч.В.  И  это
казалось странным. Возбуждающим. Волнующим.
     А потом - вот это.
     Я немного поспала при свете, не  расстилая  постели.  Я  бы  рада  была
выпить чаю или какао, но побоялась, что он что-нибудь туда  подсыпал.  Я  до
сих пор боюсь, что он может что-то подсыпать в еду.
     Семь суток. А кажется - семь недель.
     Он выглядел таким безобидным и взволнованным, когда остановил  меня  на
улице. Сказал, что сшиб собаку. Я подумала, а вдруг это наш Мисти. Внешность
человека, которого абсолютно ни в  чем  нельзя  заподозрить.  Совершенно  не
похожий на "волка".
     Это было словно падение в бездну с края земли.  Словно  у  земли  вдруг

Следующая

94 >