Уильям Фолкнер. Деревушка - КНИГА ПЕРВАЯ
11 >
здорово живешь, убирает тебе урожай, можно, по крайней мере, его кормить,
пока он работает... Обожди-ка, - вдруг сказал он. - Сто чертей, да и того-то
делать не придется, я просто подброшу ему на порог охапку трухлявых дранок и
спички назавтра, как он управится с окучиванием, и он поймет, что его
песенка спета и что ему ничего не остается, кроме как снова собираться в
дорогу. Так он уедет на два месяца раньше, меньше возьмет в лавке, а нам
нужно будет только нанять поденщиков, чтобы собрали его урожай. - Они
пристально глядели друг другу в глаза. Для одного дело было уже сделано,
закончено, он видел воочию его результаты, хотя сейчас, когда он говорил об
этом, до конца оставалось еще добрых полгода. - Сто чертей, куда ему
деваться! Он и не пикнет! Не посмеет!
- Гм, - сказал Билл. Он вынул из кармана расстегнутого жилета
прокуренную тростниковую трубку и принялся ее набивать. - От таких лучше
подальше держаться.
- Ладно, - сказал Джоди. Он достал зубочистку из фарфоровой коробочки и
откинулся на спинку стула. - Конюшни поджигать никому не позволено. А ежели
кто охоч с огнем баловаться, поделом ему, пускай на себя пеняет.
Он не поехал заключать контракт ни завтра, ни послезавтра. Но на третий
день, после полудня, привязав свою чалую лошадь к столбу галереи, он сидел
за конторкой в задней комнате лавки, ссутулившись, сдвинув черную шляпу на
затылок, положив на бумагу темную мохнатую руку, неподвижную и тяжелую, как
окорок, и, зажав перо в другой, своим неуклюжим, медленным размашистым
почерком писал контракт. А через час, с контрактом в кармане, аккуратно
промокнув и сложив бумагу, он был уже в пяти милях от деревни и остановил
лошадь на дороге, заметив фургончик. Видавший виды фургончик был покрыт
засохшей зимней грязью и запряжен парой косматых лошадок, пугливых и
беспокойных, как горные козлы, и почти таких же малорослых. В задке
фургончика была установлена железная будка, с виду настоящая собачья конура,
разрисованная под домик, и в каждом нарисованном окошке над нарисованною
швейной машиной застыло в глуповатой улыбке нарисованное женское лицо, и
Уорнер, огорошенный и растерянный, уставился на владельца фургончика,
который приветливо осведомился:
- Я слышал, Джоди, у вас новый арендатор?
- Сто чертей! - сказал Уорнер. - Да неужто он и вторую конюшню
подпалил? Его раз поймали, а он снова за свое?