14 >

конского  навозу,  и  тамошний  черномазый сказал, что Эб нарочно наступил в
самую середку. Может, этот черномазый подглядывал за ними через окно. Как бы
там ни было, Эб наследил на крыльце и постучал, а когда черномазый велел ему
вытереть  ноги, Эб его оттолкнул и вошел, и черномазый говорит, что он вытер
ноги прямо о стодолларовый ковер и стоит, орет: "Эй! Эй, де Спейн, здорово!"
-  и  наконец  пришла миссис де Спейн, поглядела на ковер и на Эба и вежливо
так  попросила  его  уйти.  А  потом  сам  де Спейн пришел домой к обеду, и,
думается  мне,  миссис  де  Спейн, наверно, ему нажаловалась, потому что под
вечер  он  прискакал  на  лошади к дому Эба и с ним черномазый на муле, а за
спиной  у  черномазого  свернутый  ковер, а Эб сидел на стуле у дверей, и де
Спейн  заорал: "Какого дьявола вы не в поле?", а Эб ответил - встать он и не
подумал, - что ему, мол, желательно начать завтра и что он никогда не делает
почина  в  первый  день,  но только это уж статья особая. Наверно, миссис де
Спейн  все  правильно  ему  нажаловалась,  потому что он только и сказал, не
слезая  с  лошади:  "Черт бы вас побрал, Споупс, черт бы вас побрал!" - а Эб
ему  на  это, не вставая: "Если б я так дрожал над своим ковром, то на вашем
месте  навряд  ли положил бы его там, где всякий, кто войдет, беспременно на
него  наступит". - Рэтлиф и теперь не смеялся. Он сидел в фургончике легко и
непринужденно,   гладко  выбритый,  чистый,  в  безупречно  чистой,  хоть  и
вылинявшей  рубашке,  и его хитрые умные глаза спокойно смотрели со смуглого
лица,  голос  звучал  приветливо,  неспешно и чуть шутливо, а сверху на него
глядел  побагровевший, надутый Уорнер. - Ну так вот, Эб посидел еще немного,
а потом заорал в открытую дверь, выходит одна из этих дылд, и Эб ей говорит:
"Возьми  этот  ковер и вымой". А на другое утро черномазый нашел на крыльце,
под  дверью,  свернутый ковер, и на крыльце - опять следы, только теперь это
была просто грязь, а миссис де Спейн, говорят, как развернула ковер, всыпала
де  Спейну  еще  почище прежнего - черномазый сказал, что похоже было, будто
они  заместо мыла оттерли ковер битым кирпичом, - потому что де Спейн еще до
завтрака, натощак, примчался к Эбу на двор, а Эб с Флемом как раз запрягали,
чтоб ехать в поле, и, не слезая с кобылы, злющий как шершень, давай крыть на
чем  свет  стоит  не то чтобы именно Эба, а вообще все ковры и весь навоз на
свете, а Эб ему ни слова, знай себе подпруги затягивает да гужи прилаживает,
а потом де Спейн говорит, что за ковер во Франции сто долларов плочено и что

Следующая

14 >