145 >

шаге   высоко   поднимая  ногу,  словно  всякий  раз  боялся,  что  вода  не
расступится, или, быть может, просто не знал, что окажется у него под ногой.
На  этот  раз  он  не упал. Но едва он выбрался на берег, она пошла прочь по
тропе,  быстро,  хоть  и  шагом,  и  ему  снова  пришлось  бежать, все время
отставая,  и  снова  он  стонал,  и  в  его  стонах  слышалось недоумение, и
растерянность,  и упорство. Она возвращалась той же дорогой, по какой пришла
в это утро и приходила каждый день. А он, вероятно, и не подозревал об этом,
не  обращал  внимания,  куда  бежит, не видел ничего, кроме этой коровы; он,
должно  быть, не понял, что они во дворе, даже когда она пересекла этот двор
и  вошла  в  коровник, из которого вышла всего час назад, хотя вообще-то он,
вероятно,  знал,  откуда  она  приходит  по утрам, потому что знал почти всю
округу,  и еще не было случая, чтобы он заблудился: в темноте все вокруг как
бы  рассасывалось,  хоть  и оставалось на прежних местах. Должно быть, он не
понимал  даже,  что  теперь  она  в  своем  стойле, он понимал только одно -
наконец-то  она остановилась, наконец-то не убегает больше, потому что сразу
смолкли его тревожные и нетерпеливые стоны, и он вошел к ней в стойло, снова
уговаривая ее, бормоча что-то бессвязное, пуская слюни, и коснулся ее рукой.
Она  шарахнулась;  едва  ли  он понимал, что она не может убежать, но она не
бежала,  и  этого  было  довольно. Он снова коснулся ее, и его рука дрожала,
дрожал  голос.  А  потом  он  лежал  на спине, и она все еще била копытами в
дощатую  стену  у  самой его головы, и он увидел, что над ним стоит огромный
пес,  еще  мгновение,  и  кто-то,  грубо схватив его за шиворот, поставил на
ноги.  И вот его уже выволокли из коровника, и Хьюстон все еще держит его за
шиворот  и  осыпает  бранью,  а  он  и не знает, что это не ярость, а просто
безнадежная злость. Собака стояла чуть поодаль, выжидая.
     - Айк Х'моуп, - сказал он. - Айк Х'моуп.
     -  Тьфу, черт, - сказал Хьюстон и встряхнул его. - Убирайся! Живо! Гони
его отсюда, - приказал он своему псу. - Но смотри не тронь!
     Пес залаял. Не двинулся с места, а лишь один раз коротко взлаял, словно
сказал  "пшел!",  и  он,  не  переставая стонать, отчаянным взглядом пытаясь
что-то  объяснить  этому  человеку,  заковылял к открытым воротам, в которые
только  что  вошел.  Пес следовал за ним по пятам. Он оглянулся на коровник,
снова попытался что-то сказать взглядом, но только застонал, пуская слюни, а

Следующая

145 >