194 >

одном  стволе,  вышел на дорогу, уже почти бегом. Но все равно, домой он мог
вернуться, только когда стемнеет.
     Стало  темнеть.  Он  выбрался  из балки, взглянул на холм, где было его
тощее и жалкое поле, а потом увидел и ее - некрашеную лачугу из двух комнат,
со   сквозным   коридором,   с  пристроенной  кухонькой,  -  лачуга  ему  не
принадлежала,  он  платил  за  нее  не  налог,  а  аренду, и за один год это
обходилось  ему  почти  во  столько  же,  сколько стоило бы построить новую;
лачуга  была  не  очень  ветхая, но крыша уже текла, дощатые стены попортила
непогода, и она как две капли воды была похожа на ту лачугу, где он родился,
тоже  не  принадлежавшую  его отцу, и в такой же точно лачуге он умрет, если
только  ему  суждено  умереть  под  крышей,  вероятно,  так оно и случится,-
беспокойное,  неукротимое  сердце,  вдруг,  нежданно,  остановится, когда он
будет где-нибудь между кроватью и столом или, быть может, даже на пороге,- и
она  как  две капли воды похожа на шесть или семь других лачуг, в которых он
жил  с  тех пор, как женился, и еще на двенадцать или четырнадцать других, в
которых, он знал это, ему еще предстоит жить, прежде чем он умрет, но теперь
он  хотя  бы был уверен, что платит аренду собственному двоюродному брату, и
это все, чего он, Минк, может достичь, собственного крова над головой у него
никогда не будет. Во дворе играли двое детей,- завидев его, они вскочили, не
сводя  с  него  глаз, повернулись и побежали к дому. А потом ему показалось,
что  он  видит  ее,  она  стоит у открытой двери, почти на том же месте, где
стояла  восемь  часов  назад,  уставившись  ему  в спину, а он сидел тогда у
холодного очага, смазывая ружье растопленным свиным салом,- ничего другого у
него  не  было, а сало, пропитанное сухой солью, вместо того чтобы смазывать
металл,  застывало  на  нем  твердыми  подтеками,  словно мыло; она стояла у
двери,  словно  за  все  это время не шелохнулась ни разу, в дверном проеме,
словно  в  раме,  и  хотя  лампа  не  была зажжена, казалось, что она залита
ослепительным  светом,  как в тот день, когда она стояла среди гула хриплых,
невидимых мужских голосов в открытых дверях столовой, там, на юге Миссисипи,
в  исправительном лагере, где девять лет назад он увидел ее в первый раз. Он
перестал  глядеть  на дом; он только мельком взглянул на него и побрел через
желтые  и чахлые всходы кукурузы, желтые и чахлые, потому что у него не было
ни  денег  на  удобрение,  ни тягла, ни орудий, чтобы как следует обработать

Следующая

194 >