21 >

сразу  взяться и все уладить, то и оказалось бы, что дело выеденного яйца не
стоит.  А  уладить  его  можно бы в пять минут, ежели б нашелся кто другой и
уговорил  того, первого, который, скажем, слишком горяч, что ли, объяснил бы
ему:  "Ладно,  оставайся  здесь.  Хозяин  и  не думает тебя обвиноватить. Ты
только  потолкуй  с  ним  тихо-мирно, и все устроится. Я-то знаю, ОН МНЕ САМ
ОБЕЩАЛ".  -  Уорнер замолчал. - В особенности ежели б этому парню, о котором
речь,  тому,  что повлиял бы на первого и все это ему втолковал, самому была
бы выгода, покуда этот первый сидит смирно.
     Уорнер снова замолчал. Немного погодя тот снова заговорил:
     -Какая выгода?
     -  Ну,  хорошая  ферма.  Кредит  в  лавке.  Вволю земли, сколько сможет
обработать.
     - Ковыряться в земле - какая уж тут выгода. Я думаю это дело бросить.
     -  Ладно,  -  сказал Уорнер. - Допустим, этот малый захотел бы пойти по
другой  части. Для этого надо, чтоб ему помогли, дали ему заработать. А есть
ли лучший способ...
     - Вы держите лавку? - сказал тот.
     - ...лучший способ...- повторил Уорнер и замолчал. - Что? - сказал он.
     - Я слыхал, вы держите лавку.
     Уорнер  уставился на него. Теперь лицо его уже не было приветливым. Оно
было  только  очень  спокойным  и  очень  сосредоточенным.  Он  сунул руку в
нагрудный карман и достал сигару. Сам он не курил и не пил: организм его был
так совершенен от природы, что, как он, верно, выразился бы сам, чувствовать
себя лучше уже некуда. Но он всегда имел при себе две-три сигары.
     - Хотите сигару? - спросил он.
     - Я не курю.
     - Только жуете, а?
     -  Жую,  покуда весь сок не высосу. На десять центов в неделю. А спички
мне без надобности.
     -  И  слава богу, - сказал Уорнер. Он посмотрел на сигару; потом сказал
тихонько:  -  Бог даст, и не понадобятся ни вам, ни кому другому из ваших. -
Он  сунул  сигару  обратно в карман и со свистом выпустил воздух. - Ладно, -
сказал  он. - Осенью. Когда он соберет урожай. - Во время этого разговора он
ни  разу  не  мог  бы  сказать с уверенностью, когда Флем смотрит на него, а
когда  нет,  но  теперь  он  видел,  как  тот  поднял  руку  и с бесконечной
осторожностью  снял  с  рукава  воображаемую  пылинку. Уорнер снова выпустил
воздух  через  нос.  Но теперь это был вздох. - Ладно, - сказал он. - На той
неделе. Можете обождать до тех пор? Но вы должны мне поручиться...
     Тот сплюнул.
     - В чем? - сказал он.
     Через  две мили Уорнера застигла темнота, короткие предмайские сумерки,

Следующая

21 >