238 >

встал  между ними и лошадьми, все увидели, что из заднего кармана его узких,
в  обтяжку,  бумазейных  штанов  торчит перламутровая рукоятка внушительного
револьвера и цветная коробочка, в каких продают печенье.
     -  Держитесь  от  них  подальше,  ребята,  -  сказал  он. - Они малость
норовисты, на них давно никто не ездил.
     - А как это давно? - спросил Квик. Незнакомец взглянул на Квика. Лицо у
него было широкое, обветренное и холодное, глаза тоже холодные и бесцветные.
Его плоский живот был туго, как втулка, вбит в узкие штаны.
     - Сдается мне, скорее они сами на пароме через Миссисипи ехали,- сказал
Уорнер. Незнакомец взглянул на него.- Моя фамилия Уорнер,- сказал Джоди.
     -  А моя - Хиппс, - сказал незнакомец.- Зовите меня просто Бэк. - Через
всю  его  левую  щеку,  от уха до подбородка, тянулся свежий кровавый рубец,
залепленный  чем-то  черным,  вроде колесной мази. Все поглядели на рубец. А
потом  увидели,  что незнакомец вынул из кармана коробочку, вытряхнул оттуда
на ладонь имбирное печенье и сунул его в рот, под усы.
     -  Видать,  вы с Флемом не поладили? - сказал Квик. Незнакомец перестал
жевать. Когда он смотрел на кого-нибудь в упор, его глаза становились похожи
на два осколка кремня, вывернутые плугом из земли.
     - Это почему же?
     - А вон у вас что с ухом,- сказал Квик.
     -  Ах,  вы  об  этом! - Незнакомец коснулся своего уха.- Нет, это я сам
виноват.  Зазевался  как-то  вечером,  когда  ставил их в загон. Задумался и
позабыл, что проволока-то длинная.- Он снова принялся жевать. Все глядели на
его  ухо.-  Со  всяким  бывает,  кто неосторожен с лошадью. Смажешь колесной
мазью, на другой день все как рукой снимет. Сейчас они горячатся, застоялись
без дела. Но через день-другой вы их не узнаете. - Он положил в рот еще одно
печенье  и  стал  жевать.- Не верите, что они будут как шелковые? - Никто не
ответил.  Все  смотрели на лошадей угрюмо и с недоверием. Джоди повернулся и
пошел  назад к лавке. - Лошадки добрые, послушные, - сказал незнакомец.- Вот
поглядите.  -  Он  сунул  коробку  с  печеньем  в  карман и пошел к лошадям,
протянув  руку.  Ближняя  стояла,  приподняв одну ногу. Казалось, она спала.
Синий,  как  небо,  глаз задернуло веко; голова была плоская, как гладильная
доска.  Не  открывая  глаз,  лошадь  вскинула голову и оскалила желтые зубы.
Казалось,  на  миг  она и человек слились в одном яростном усилии. Потом оба
замерли,  высокие  каблуки  незнакомца  глубоко  ушли  в  землю,  одна рука,

Следующая

238 >