27 >

и  лошадей-то  своих никогда не было, и стреляет ему в ногу. Ясное дело, это
его  озлобило. А потом другая история - с тещей полковника Сарториса, миссис
Розой  Миллард.  Эб  вошел  с  ней в долю, и они вместе торговали лошадьми и
мулами, честно-благородно, не собираясь никого обижать, ни северян, ни южан,
и  на  уме  у  него  были  только лошади да барыш, до тех пор, покуда миссис
Миллард  не  застрелил  этот  малый,  который величал себя майором Грамби, и
тогда  сын  полковника,  Баярд,  и  дядюшка  Бэк  Маккаслин  вместе  с одним
черномазым  поймали  Эба  в  лесу, и что-то там было такое - привязали его к
дереву  или еще к чему и, может, даже всыпали ему хорошенько вожжами, а то и
горячими шомполами, хотя все это только слухи. Так или иначе, а только после
этого  Эб  забыл  свою  верность  Сарторисам, и я слышал, будто он долгонько
прятался в холмах, покуда полковник Сарторис не занялся строительством своей
железной дороги, так что Эб мог выйти без опаски. Ну, и это озлобило его еще
посильнее.  Ему оставалось только одно - снова приняться за барышничество. И
тут  он  нарвался  на  Пэта  Стэмпера. И Пэт живо отбил у него охоту к этому
делу. И уж тут он вконец осатанел.
     -  Так вы, значит, говорите, что они с Пэтом Стэмпером сшиблись лбами и
он  еще  после этого ноги унес? - сказал кто-то. А Стэмпера здесь знали все.
Он  стал легендой, хоть и был еще жив, легендой не только в этих краях, но и
во всем Северном Миссисипи и Западном Теннесси - большой, грузный человек, в
светлой широкополой дорогой шляпе, с холодными синеватыми, как лезвие нового
топора, глазами: он разъезжал в фургоне, где у него лежала палатка, и ставил
лошадь
     против лошади, как картежник ставит карту против карты, столько же ради
удовольствия  одержать  верх  над достойным противником, сколько ради самого
выигрыша,  и  ему  помогал  негр-конюх,  артист в своем деле, такой же, как,
скажем,  скульптор в своем, который мог взять любого одра, в чем только душа
держится, увести его в пустой сарай или в другое место, все равно куда, были
бы  только  четыре  стены,  а  потом,  с ловкостью фокусника, вывести оттуда
такого  коня, что и родная мать, кобыла, его бы не узнала, не то что прежний
хозяин;  и  действовали  они, Стэмпер и негр, в каком-то нерушимом согласии,
словно единый ум, против которого бессильны простые смертные, потому что они
могли  при  этом  действовать  порознь, в разных местах, орудуя двумя парами
ловких рук.
     -  Нет,  ему  еще больше посчастливилось, - сказал Рэтлиф. - Он остался

Следующая

27 >