Уильям Фолкнер. Деревушка - 2
67 >
Он прошел в ворота и поставил подойник на приступку осевшей веранды. Он
тоже был ниже среднего роста, только худощавый, со сросшимися, низко
нависшими бровями. "Но глаза такие же", - подумал РэтлиФ.
- Швейную машину, - сказал он любезно.
Краешком глаза он увидел на веранде женщину - широкую в кости, с грубым
лицом и ярко-желтыми волосами, она вышла неожиданно легким шагом - но была
босиком, и за спиной у нее жались двое растрепанных детишек. А Рэтлиф даже
не взглянул на нее. Он глядел на мужчину, приветливо, ласково, дружелюбно.
- Что такое? - сказала женщина. - Швейная машина?
- Нет, - сказал мужчина. Он тоже не взглянул на нее. Он уже шел к
фургончику. - Ступай в дом.
Женщина не обратила никакого внимания на его слова. Она спустилась с
веранды, двигаясь до того быстро и ловко, что это казалось просто
невероятным при ее сложении. Она уставилась на Рэтлифа бесцветными жесткими
глазами.
- Кто это вам велел везти сюда машину? - сказала женщина.
Теперь Рэтлиф посмотрел на нее, все так же ласково, приветливо.
- Может, я ошибся? - сказал он. - Мне в Джефферсон передали поручение с
Французовой Балки. Там сказано - Сноупсу. Я решил, что это вы и есть, потому
что ежели бы вашему... двоюродному брату, так, кажется?.. - Мужчина и
женщина молчали, глядя на него в упор. - Флему. Ежели бы Флему понадобилась
машина, он бы обождал, покуда я приеду. Он знает, что мне надо быть там
завтра. Ну, я и заехал узнать.
Женщина засмеялась хрипло, невесело.
- Вот и везите ее к нему. Ежели Флем Сноупс велел вам привезти
что-нибудь дороже пяти центов, значит, тут дело не чисто. Он своей родне
ничего даром не отдаст. Везите ее в Балку.
- Говорят тебе, иди в дом, - сказал мужчина. - Ступай.
Женщина даже не взглянула в его сторону. Она все так же хрипло
смеялась, глядя на Рэтлифа.
- Он ничего даром не отдаст, - сказала она.- Нет, он не таковский,
недаром у него сто голов скота, и сенной сарай, и свое пастбище.
Мужчина повернулся и пошел прямо на нее. Она тоже повернулась и
завопила ему прямо в лицо, а дети, цепляясь за ее юбку, спокойно смотрели на
Рэтлифа, словно они были глухие или жили в другом мире, где не было слышно
этого крика; так могли бы смотреть двое щенят.
- Что, неправда? - кричала женщина. - Он рад бы тебя живьем сгноить,
твой родич, ты сам это знаешь! А ты им так гордишься, потому что он служит в
