82 >

колесах,  с  бахромчатым  верхом,  и  она  целыми  днями  носилась по глухим
проселочным  дорогам и дорожкам - жирная белая кобыла и крупный чалый конь в
новой, отделанной медью сбруе, колеса так и алеют, спиц не видно, а Уорнер и
Сноупс  -  просто  невероятно!  - сидя рядом, над облаком легкой, клубящейся
пыли, летят вперед в стремительном, безостановочном движении. И вот однажды,
этим  же  летом,  Рэтлиф  снова  подъехал  к лавке и увидел на галерее лицо,
которое в первый миг не узнал, так как видел его только один раз и к тому же
два  года  назад,  но  только в первый миг, потому что сразу же крикнул: "А,
здравствуйте!  Ну,  как  машина,  работает?"  - и, сидя в фургончике с видом
приветливым  и  совершенно непроницаемым, глядел на злобное, упрямое лицо со
сросшимися  бровями,  припоминая:  "Как  же  его?  Такое имя, вроде собачьей
клички... Ах, да - Минк".
     -  Здор'ово,  -  сказал тот. - Работает, а что? Сами же хвастались, что
плохих не держите.
     - Ну конечно, - сказал Рэтлиф, все такой же приветливый, непроницаемый.
Он слез с козел, привязал лошадей к столбу и поднялся на галерею, где сидели
четверо.  -  Только  я  бы не так сказал. Я бы сказал, что Сноупсы плохих не
берут.
     Тут  он услышал стук копыт, обернулся и увидел коня, скакавшего во весь
опор,  а рядом с ним легко и резво бежала породистая собака, а потом Хьюстон
осадил  коня,  соскочил, еще не остановившись, бросил поводья ему на голову,
как  делают  на  Западе,  поднялся  на крыльцо и встал против того столба, у
которого сидел на корточках Минк Сноупс.
     - Я думаю, ты знаешь, где твоя корова, - сказал Хьюстон.
     - Догадываюсь, - сказал Сноупс.
     - Вот и хорошо, - сказал Хьюстон. Он не дрожал, не трясся от злости, но
это была неподвижность динамитной шашки. Он даже голоса не повысил. - Я тебя
предупредил. Ты знаешь, какой у нас здесь закон. Когда поля засеяны, скотину
нужно держать на привязи, а не то будешь отвечать по суду.
     -  А  вы  бы  поставили  загородку, моя корова к вам бы и не забрела, -
сказал Сноупс.
     А   потом  они  стали  осыпать  друг  друга  ругательствами,  крепкими,
короткими  и  бесстрастными,  как удары или револьверные выстрелы, не слушая
друг  друга,  не  двигаясь  с места - один на крыльце, другой на корточках у
столба.
     -  А вы из ружья попробуйте, - сказал Сноупс. - Может, так вы ее скорее
прогоните.
     Хьюстон  вошел  в лавку, а пятеро на галерее спокойно стояли или сидели
на  своих  местах,  и  человек со сросшимися бровями был так же спокоен, как

Следующая

82 >