Уильям Фолкнер. Святилище - СВЯТИЛИЩЕ
11 >
Достав из кармана брюк грязный носовой платок, Лупоглазый прикрыл им
задники штиблет и присел на корточки, не спуская глаз с пришедшего. Было
около четырех часов майского дня. Так, глядя друг на друга, они просидели
два часа. Птичка на болоте то и дело принималась щебетать, словно по
расписанию; еще два невидимых оттуда автомобиля пронеслись по шоссе и
затихли вдали. Птичка защебетала снова.
- И конечно же, вам невдомек, как она называется, - сказал пришедший. -
Очевидно, вы совсем не знаете птиц, кроме тех, что поют в клетках по
вестибюлям гостиниц или подаются на блюдах по цене четыре доллара.
Лупоглазый не ответил. Он сидел на корточках в тесном черном костюме,
разминая маленькими ручками сигареты и сплевывая в родник, правый карман его
пиджака тяжело отвисал. Кожа отливала мертвенной бледностью. Нос был с
легкой горбинкой, а подбородок отсутствовал вовсе. Лицо казалось
деформированным, будто у восковой куклы, брошенной возле жаркого огня. По
жилету паутинкой тянулась платиновая цепочка.
- Послушайте, - сказал пришедший. - Меня зовут Хорес Бенбоу. Я адвокат
из Кинстона. Раньше я жил в Джефферсоне и сейчас направляюсь туда. В этих
местах любой скажет вам, что человек я безобидный. Если дело тут в
самогонном виски, то мне плевать, сколько вы его производите или продаете
или покупаете. Я просто остановился попить воды. Все, что мне нужно, - это
добраться до города, до Джефферсона.
Глаза Лупоглазого походили на резиновые кнопки, казалось, стоит нажать
на них - и они скроются, а потом появятся снова с узорчатым отпечатком
большого пальца.
- Мне надо попасть в Джефферсон дотемна, - сказал Бенбоу. - Нельзя же
меня так задерживать.
Не вынимая изо рта сигареты, Лупоглазый сплюнул в родник.
- Нельзя же меня так задерживать, - повторил Бенбоу. - А если я вскочу
и побегу?
Лупоглазый уставился на него своими кнопками.
- Хочешь убежать?
- Нет, - сказал Бенбоу.
Лупоглазый отвернулся.
- Ну так и не надо.
Бенбоу снова услышал щебетанье птички и попытался вспомнить ее местное
название. По невидимому шоссе проехал еще один автомобиль и затих вдали.
Лупоглазый вынул из кармана брюк дешевые часики, поглядел на них и небрежно,
словно монету, сунул опять в карман.
Тропинка, идущая от родника, упиралась в песчаный проселок, поперек
дороги, преграждая ее, лежало недавно срубленное дерево. Лупоглазый и Бенбоу
