19 >

вошли в кухню, там горела лампа.
     - Извините меня за мой вид, - сказала женщина. Подойдя  к  стоящему  за
печью ящику, она выдвинула его и встала над ним, руки ее были  спрятаны  под
одеждой. Бенбоу стоял посреди комнаты.
     - Приходится держать его в ящике, чтобы не добрались крысы,  -  сказала
женщина.
     - Что? - спросил Бенбоу. - Что там такое?
     Он подошел к ящику и заглянул в него. Там  спал  ребенок,  ему  еще  не
исполнилось и года. Хорес молча смотрел на худенькое личико.
     - О, - произнес он. - У вас есть сын.
     Они смотрели на осунувшееся личико ребенка.  Снаружи  донесся  шум;  на
задней веранде послышались шаги. Женщина задвинула коленом  ящик  обратно  в
угол, и тут вошел Гудвин.
     - Все в порядке, - сказал он Хоресу. - Томми проводит вас к машине.
     Потом вышел и скрылся в доме.
     Бенбоу взглянул  на  женщину.  Руки  ее  по-прежнему  были  скрыты  под
платьем.
     - Спасибо за ужин, - сказал он. - Возможно, со временем...
     Он смотрел на нее, она отвечала ему спокойным взглядом, лицо ее было не
столько угрюмым, сколько холодным, спокойным.
     - Может, я  смогу  что-то  сделать  для  вас  в  Джефферсоне.  Прислать
чего-нибудь...
     Женщина легким, округлым движением вынула руки из складок платья, потом
резко спрятала снова.
     - С этим  мытьем  посуды  и  стиркой...  Можете  прислать  апельсиновых
леденцов.
 
     Томми и вслед за ним Бенбоу спускались по  заброшенной  дороге.  Бенбоу
оглянулся. Мрачные развалины дома вздымались на фоне неба над  бесчисленными
густыми кедрами, темные,  запустелые  и  таинственные.  Дорога  представляла
собой эрозийную впадину, слишком глубокую для дороги и  слишком  прямую  для
паводкового рва, ее густо устилали папоротник, гнилые листья и ветви. Бенбоу
шел вслед за Томми, шагая по еле заметной тропинке, где ноги промяли  гнилую
растительность до самой глины. Кровля  ветвей  над  их  головами  постепенно
редела. Спуск становился извилистее и круче.
     - Где-то здесь мы видели сову, - сказал Бенбоу.  Идущий  впереди  Томми
захохотал.
     - И он перепугался ее, посадить меня на цепь.
     - Да, - ответил Бенбоу. Он шел за еле видным силуэтом Томми, стараясь с
нудным упорством пьяного говорить и шагать твердо.
     - Будь я пес, если это не самый  пугливый  белый,  какого  я  видел,  -
сказал Томми. - Шел вот он по тропинке к веранде, тут  из-под  дома  собака,
подбежала и стала нюхать ему ноги, как любая другая, и будь я пес,  если  он

Следующая

19 >