39 >

Вдруг утихла и затаила дыхание. За стеной, к которой она  прислонилась,
что-то двигалось. Оно пересекло комнату мелкими неуверенными шагами, которым
предшествовало легкое постукивание. Вышло  в  коридор,  и  Темпл  закричала,
чувствуя, что ее легкие пустеют, и после того, как выдохнут весь  воздух,  а
диафрагма сокращается, и после того, как грудная  клетка  опустела,  увидела
старика, идущего по коридору шаркающей торопливой рысцой,  в  одной  руке  у
него была трость, другая сгибалась у  пояса  под  острым  углом.  Бросившись
прочь, Темпл миновала его - темную раскоряченную  фигуру  на  краю  веранды,
вбежала в кухню и бросилась в  угол  за  печью.  Присев,  выдвинула  ящик  и
поставила  перед  собой.  Рука  ее  коснулась  детского  личика,  потом  она
обхватила ящик, стиснула и, глядя на белеющую дверь, попыталась молиться. Но
не могла вспомнить ни единого имени Отца небесного и  стала  твердить:  "Мой
отец судья; мой отец судья", снова и снова, пока в  кухню  легким  шагом  не
вбежал Гудвин. Он зажег спичку, поднял ее и глядел на Темпл, пока  пламя  не
коснулось его пальцев.
     - Ха, - сказал он. Темпл услышала два легких быстрых  шага,  потом  его
рука скользнула по ее щеке, и он приподнял ее за шиворот, как котенка.
     - Что ты делаешь в моем доме?

Следующая

39 >