Уильям Фолкнер. Святилище - VII
42 >
- Это все Гоуэн. Я просила его. Мы опоздали на матч, но я просила его
отвезти меня в Старквилл до отхода специального поезда. Никто не узнал бы,
что меня не было на матче, те, кто видел, как я спрыгнула, не проболтались
бы. Но он не повез. Сказал, задержимся здесь на минуту, чтобы взять еще
виски, а сам был уже пьян. Когда мы выехали из Тейлора, он напился снова, а
я под надзором, папа просто не пережил бы этого. Но Гоуэн не послушал меня.
Напился снова, хотя я просила отвезти меня в любой городок и высадить.
- Под надзором? - спросила женщина.
- За уходы по вечерам. Понимаете, машины есть только у городских
парней, а если встречаешься с городским парнем в пятницу, субботу или
воскресенье, студенты не назначают тебе свиданий, потому что им нельзя иметь
машин. Вот мне и приходилось уходить потихоньку. А одна девица донесла
декану; потому что у меня было свидание с парнем, который ей нравится, и он
больше не стал встречаться с ней. Так что мне больше ничего не оставалось.
- Если б не уходила потихоньку, то и не каталась бы на машинах, -
сказала женщина. - Так? А теперь, когда ушла лишний раз, поднимаешь визг.
- Гоуэн не городской. Он из Джефферсона. Учился в Виргинии. В машине
только и твердил, что его научили там пить по-джентльменски, я просила его
высадить меня где-нибудь и дать денег на билет, потому что у меня всего два
доллара, а он...
- Знаю я таких, как ты, - сказала женщина. - Добродетельные особы.
Слишком хороши, чтобы иметь что-то общее с простыми людьми. Катаетесь по
вечерам с мальчишками, но пусть вам только попадется мужчина. - Она
перевернула мясо. - Берете все, что можно, и ничего не даете. "Я невинная
девушка; я этого не позволю". Встречаешься с мальчишками, жжешь их бензин и
жрешь их еду, но пусть только мужчина хоть посмотрит на тебя, так ты падаешь
в обморок, потому что твой отец судья и твоим четверым братьям это может не
понравиться. А попади ты в переделку, куда пойдешь плакаться? К нам,
недостойным даже зашнуровывать ботинки у всемогущего судьи.
Темпл, держа ребенка на руках, глядела женщине в спину, лицо ее под
бесшабашно заломленной шляпкой походило на белую маску.
- Мой брат сказал, что убьет Фрэнка. Не говорил, что задаст мне трепку,
если застанет с ним; он сказал, что убьет этого сукина сына в желтой
коляске, а отец обругал брата и сказал, что пока еще может сам позаботиться
