44 >

это такое, когда тебя хочет  настоящий  мужчина.  И  благодари  судьбу,  что
никогда не  узнаешь,  потому  что  тогда  бы  ты  поняла,  чего  стоит  твоя
раскрашенная мордочка и все  прочее,  что,  как  тебе  кажется,  ты  ревниво
оберегаешь, хотя на самом деле просто боишься. А если он настолько  мужчина,
чтобы назвать тебя шлюхой, ты скажешь Да Да и будешь голой ползать в грязи и
дерьме, лишь бы он называл тебя так... Дай мне ребенка.
     Темпл,  держа  младенца,  изумленно  глядела  на   женщину,   губы   ее
шевелились, словно произнося Да Да Да. Женщина бросила вилку на стол.
     - Обмочился, -  сказала  она,  поднимая  малыша.  Тот  открыл  глаза  и
захныкал. Женщина придвинула стул, села и положила ребенка на колени.
     - Не принесешь ли пеленку, они висят на веревке? - попросила она. Темпл
не двинулась с места, губы ее продолжали шевелиться.
     - Боишься идти туда? - спросила женщина.
     - Нет, - сказала Темпл. - Пойду...
     - Я сама.
     Незашнурованные  башмаки  прошлепали  по  кухне.  Возвратясь,   женщина
придвинула к печи еще один стул, расстелила две  оставшиеся  сухими  тряпки,
поверх них пеленку, села и положила ребенка на колени. Он хныкал.
     - Тихо, - сказала женщина, - тихо, ну.
     Лицо  ее  в  свете  лампы  приобрело  спокойный,  задумчивый  вид.  Она
перепеленала  ребенка  и  уложила  в  ящик.  Потом  из  завешенного   рваной
мешковиной шкафа достала тарелку, взяла вилку, подошла и снова  взглянула  в
лицо Темпл.
     - Послушай. Если я раздобуду машину, ты уедешь отсюда? - спросила  она.
Темпл, не сводя с нее  глаз,  зашевелила  губами,  словно  испытывая  слова,
пробуя их на вкус. - Выйдешь, сядешь в нее, уедешь и никогда не вернешься?
     - Да, - сказала Темпл. - Куда угодно. Все равно.
     Холодные, казавшиеся неподвижными глаза женщины оглядели Темпл с головы
до ног. Темпл ощутила, что все мышцы ее сжимаются, как сорванный виноград на
полуденном солнце.
     -  Бедная  трусливая  дурочка,  -  холодно  сказала  женщина  негромким
голосом. - Нашла себе игру.
     - Нет. Нет.
     - У тебя будет что рассказать, когда вернешься. Не так ли? - Они стояли
лицом к лицу возле голой стены, голоса звучали так, словно это разговаривали
их тени. - Нашла себе игру.
     - Все равно. Лишь бы уехать. Куда угодно.
     - Я боюсь, не за Ли. Думаешь, он будет разыгрывать кобеля перед  каждой
встречной сучкой? Боюсь за тебя.
     - Да, я уеду куда угодно.
     - Таких, как ты, я знаю. Повидала. Все бегут, но не слишком быстро.  Не

Следующая

44 >