Уильям Фолкнер. Святилище - XI
60 >
Свернувшаяся клубком Темпл проснулась, налицо ей падали тонкие, похожие
на зубцы золотой вилки полоски солнечного света, и пока застоявшаяся кровь с
покалыванием расходилась по затекшим мышцам, она лежала, безмятежно глядя в
потолок. Как и стены, он состоял из грубых, плохо подогнанных досок, каждая
доска отделялась от соседней тонкой черной чертой; квадратный лаз в углу над
лестницей вел на темный чердак, тоже пронизанный полосками света. С гвоздей
в стенах свисала рваная упряжь; Темпл лежала, рассеянно перебирая пальцами
мякину. Набрав горсть мякины и приподняв голову,. она увидела под
распахнувшимся пальто голое тело между бюстгальтером и панталонами и между
панталонами и чулками. Потом вспомнила о крысе, торопливо вскочила,
бросилась к двери и стала скрестись в нее, все еще сжимая мякину в кулаке,
лицо ее опухло от недолгого тяжелого сна.
Темпл думала, что дверь заперта, и долго не могла ее открыть, онемевшие
руки скребли по грубым доскам, пока она не услышала скрип собственных
ногтей. Дверь подалась, Темпл выскочила наружу. Но тут же юркнула обратно и
затворилась.
По склону шаркающей походкой спускался слепой, постукивая палкой, а
другой рукой поддерживая брюки у талии. Старик прошел мимо, подтяжки его
болтались у бедер, легкие спортивные туфли прошаркали по лежащей у входа
соломе, и он скрылся из виду. Палка его негромко постукивала вдоль ряда
пустых стойл.
Темпл, придерживая полы пальто, прижалась к двери. Она слышала, как в
одном из стойл возится слепой. Открыв дверь, выглянула наружу, увидя дом в
ярком майском солнце, в воскресном покое, подумала о девушках и молодых
людях, выходящих в новых весенних костюмах из общежития и бредущих по
тенистым аллеям к спокойному, неторопливому звону колоколов. Подняв ногу,
осмотрела испачканную ступню чулка и отряхнула ее, затем другую.
Вновь послышался стук палки слепого. Темпл спрятала голову, прикрыла
дверь, оставя лишь щелку, и смотрела, как он уже медленнее идет мимо,
натягивая подтяжки на плечи. Поднявшись по склону, слепой вошел в дом. Тогда
она открыла дверь и осторожно ступила вниз.
Разутая, в одних чулках, Темпл торопливо зашагала к дому, нетвердо
ступая по шероховатой земле. Поднялась на веранду, вошла в кухню и,
прислушиваясь к тишине, замерла. Печь была холодной. Там стояли почерневший
кофейник и сковородка; на столе с вечера оставались грязные тарелки. Я не
