81 >

дождя она превращалась в канал с черной массой из  земли  пополам  с  водой,
журчащей в канавах, где они с Нарциссой в  прилипших  к  телу  рубашонках  и
заляпанных  грязью  штанишках  плескались  и  шлепали  босиком  за   неумело
выстроганными корабликами или рыли ногами ямы, топчась и топчась на месте  с
напряженным самозабвением алхимиков. Он помнил те времена, когда улочку, еще
не знающую бетона, с обеих сторон окаймляли  дорожки  из  красных  кирпичей,
уложенных однообразно и неровно,  постепенно  превратившихся  в  причудливую
беспорядочную темно-бордовую мозаику на черной,  затененной  от  полуденного
солнца земле; теперь бетон,  этот  искусственный  камень,  хранил  в  начале
подъездной аллеи отпечатки его и сестры босых ног.
     Редкие уличные фонари сменились  ярким  светом  под  аркой  заправочной
станции на углу. Женщина внезапно подалась вперед.
     - Останови, пожалуйста, здесь, - попросила она. Айсом нажал на тормоза.
- Я выйду тут, пойду пешком.
     - Ничего подобного, - возразил Хорес. - Поехали, Айсом.
     - Нет, постойте, - сказала женщина. -  Сейчас  мы  поедем  мимо  людей,
которые вас знают. А потом еще на площади.
     - Ерунда, - сказал Хорес. - Айсом, поехали.
     - Тогда сойдите вы, - предложила женщина. - Он тут же вернется.
     - Не выдумывайте, - сказал Хорес. - Ей-Богу, я... Айсом, езжай!
     - Зря вы, - сказала женщина. Она  снова  села  на  место.  Потом  опять
подалась вперед. - Послушайте. Вы были очень добры. Намерения у вас хорошие,
но...
     - Вы что, решили, что я плохой адвокат?
     - Видимо, со мной случилось то, что должно было случиться.  Бороться  с
этим бессмысленно.
     - Если вы так считаете - конечно. Но это неправда. Иначе  б  вы  велели
Айсому ехать на станцию. Так ведь?
     Женщина смотрела на ребенка, оправляя одеяло у личика.
     - Выспитесь, - сказал Хорес, - а утром я буду у вас.
     Они миновали тюрьму - прямоугольное здание, резко испещренное  тусклыми
полосками света. Лишь центральное окно, перекрещенное тонкими прутьями, было
настолько широким, что его можно было  назвать  окном.  К  нему  прислонялся
негр-убийца; внизу вдоль забора виднелся ряд непокрытых и в шляпах голов над
широкими натруженными плечами, в мягком бездонном вечернем сумраке  низко  и
печально звучали голоса, поющие о небесах и усталости.
     - Да вы не волнуйтесь. Все понимают, что это не  Ли.  Они  подъехали  к
отелю, перед ним на стульях сидели коммивояжеры и слушали пение.
     - Я должна... - заговорила женщина. Хорес вылез из машины  и  распахнул

Следующая

81 >